Автор: Сара Сон, профессор корейских исследований Университета Шеффилда.
Телесериал «Гра в кальмара» вряд ли можно назвать типичной корейской драмой: он жёсткий, бескомпромиссный и часто шокирующий. В центре сюжета — ряд детских игр, превращённых в смертельные испытания, которые заставляют героев преодолевать не только соперников, но и собственные унижения, отчаяния и долги. Хотя контент тяжело смотреть, шоу привлекло внимание зрительской аудитории по всему миру — оно стало самым популярным сериалом на платформе Netflix как минимум в 90 странах.
История игры и людей в долгу
Сериал выдержан в формате девяти эпизодов, каждый из которых приближает нас к финальному противостоянию. Группа финансово разрушенных людей соглашается на смертельное участие в шести играх на выживание, построенных по образцу детских забав. Для многих участников эти игры — последний шанс расплатиться с долгами или хотя бы исчезнуть с глаз окружающих. Проигравшие гибнут в ходе безжалостной селекции, а победитель забирает главный приз — 46.5 мільярда південнокорейських вон (близько 29 мільйонів фунтів стерлінгів).
В первых сериях нас знакомят с разными героями и их судьбами, показывая, что каждый оказался на грани по разным причинам. Здесь есть уволенный мужчина, задолжавший после неудачных бизнесов и азартных игр; бывший руководитель фонда, потерпевший крах; пожилой мужчина с онкозаболеванием; перебежчик из Північної Кореї; пакистанский трудовой мигрант и небольшой криминальный элемент — вместе с сотнями других, чьи жизни подтолкнуло к краю бремя південнокорейського капіталізму.
Эти герои, происходящие из самых разных слоёв общества, оказываются сведёнными к однообразной логике: деньги как последний измеритель достоинства и шансов. Именно через такое прочтение социального давления сериал стал отголоском реальных экономических и культурных проблем в стране.
Долговая проблема: масштабы и механизмы
Из кинематографического образа денег как радикального решающего аргумента вытекает вопрос: насколько это соответствует реальности? Ответ — вполне. Долги домашних хозяйств в Южной Корее выросли до уровня более 100% ВВП страны, что делает её лидером в Азии по этому показателю. Разрыв в богатстве между верхними 20% и нижними 20% также поразителен: верхушка владеет капиталом в 166 раз большим, чем наименее обеспеченные слои, и эта пропасть с 2017 года увеличилась ещё на половину.
Параллельно с ростом задолженности шло повышение процентных ставок, что ухудшало соотношение долгов к доходам. Для тех, у кого нет резервов, внезапное увольнение или семейная болезнь превращаются в финансовую катастрофу. Именно такие шоки толкали людей к крайним решениям — от попыток занять у сомнительных кредиторов до подписей под неприемлемыми условиями.
Кто оказался под наибольшим давлением
- Миллениалы и люди в возрасте между 30 і 40 роками имеют самую высокую задолженность относительно доходов.
- Семьи, которые берут займы на жильё и образование, расходуют значительную часть бюджета на эти нужды.
- Мигранты и работники на низкооплачиваемых должностях ощущают ограничения в карьерном росте и социальной мобильности.
В ответ правительство в августе объявило о новых кредитных ограничениях, направленных на снижение задолженности среди молодёжи. Но такое регулирование имеет и обратную сторону: некоторые заёмщики переходят на более дорогие и рискованные формы кредитования. Это повышает вероятность неплатежей и заставляет людей обращаться к коллекторским агентствам или нелегальным кредиторам.
Хотя в «Грі в кальмара» показаны крайние, почти гиперболизированные случаи — например, угрозы против жизни или органов — в реальности непропорциональное бремя долгов действительно порождает системные последствия. Долги занимают одно из ведущих мест среди причин самоубийств в Южной Корее — это социальная реальность, от которой искусство лишь отражает самые острые переживания.
Социальное неравенство, идентичности и маргинализация
«Гра в кальмара» рисует не только экономическую трагедию, но и сложную карту социальных барьеров. В центре внимания — те, кого система или общество вытеснили на периферию: мигранты, перебежчики з Північної Кореї, люди с криминальным прошлым или те, кто оказался в шаге от бездомности. Сериал откровенно показывает, как социально-экономическое неравенство усиливает уязвимость отдельных групп.
В частности, в сюжете присутствует сцена безжалостной эксплуатации рабочего-мигранта руководителем фабрики — символ дисциплинарных и структурных барьеров, с которыми сталкиваются иностранцы, приезжающие на заработки. Північнокорейські перебіжчики показаны как люди, которым приходится преодолевать не только экономические, но и культурные и правовые препятствия, чтобы найти место в новом обществе.
Сериал также обращает внимание на то, как культурные нарративы об успехе и моральном долге работают в тандеме с экономическими интересами. Иллюстрацией может служить критический взгляд на роль христианства в обществе: шоу высмеивает ту трансформацию, которая произошла во время быстрого экономического роста в 1970-х и 1980-х роках, когда влияние церкви росло параллельно с появлением мегацерквей и укреплением элитных связей между политиками и семьями чеболей.
Таким образом «Гра в кальмара» не только критикует капиталистическую логику, но и показывает, как институты веры и власти иногда служили прикрытием для коррупции и злоупотреблений. Разочарование в политической и религиозной элите подпитывало общественный скептицизм и сыграло роль в формировании морального климата, который сериал безжалостно воспроизводит.
Универсальные резонансы и кинематографический контекст
«Гра в кальмара» стала частью более крупного культурного движения, которое по‑новому интерпретирует южнокорейскую реальность на международной арене. В этом смысле её связывают с фильмом «Паразиты», получившим «Оскар» в 2020 году: речь идёт о общей теме — острой социально-экономической неравенстве и её разрушительном влиянии на жизнь обычных людей.
Мировое внимание к этим произведениям свидетельствует о том, что истории, выходящие из конкретных национальных контекстов, часто находят универсальный отклик. Экономики многих других стран, развивавшихся подобно Южной Корее, также сталкиваются с проблемами, обострившимися во время пандемии, — от безработицы до подорожания жилья и ограниченного доступа к защищённым рабочим местам.
В сериале ярко подчёркнуто: те, кто достигает успеха в системе, часто делают это ценой поражения других — более слабых из‑за дискриминации, собственных ошибок или просто неудачи. Этот моральный вывод отзывается далеко за пределами корейского общества.
Последний эпизод оставляет открытые двери для потенциального продолжения. Однако даже как самостоятельный текст «Гра в кальмара» уже представляет большую историю — о разрывах власти, капитала и человеческого достоинства — которая, по мнению создателей и аудитории, ещё далека от завершения.
Стаття вперше була опублікована англійською мовою під назвою «Squid Game: the real debt crisis shaking South Korea that inspired the hit TV show» в журналі The Conversation 7 жовтня 2021 р.
Переклали студенти групи 22п Факультету інозної філології Національного університету імені М.П. Драгоманова
