Автор: Кейт Кіркпатрик, преподавательница философии и христианской этики в колледже Реджентс-Парк Оксфордского университета.
Кратко о взгляде Бовуар на любовь
Для Симоны де Бовуар стремление любить и быть любимым — это не случайные порывы, а структурная часть человеческого существования. Она полагала, что подлинная любовь должна иметь этическую основу: любовь можно испортить как чрезмерной преданностью, так и подпитывая её эгоизмом. В её работах понятие «любовь» предстает неоднозначным и часто растворяется в смеси потребностей, боли и желаний; поэтому оно легко становится поводом для эксплуатации.
Работа, которая наиболее полно выводит её размышления о любви на широкий культурный и философский фон, — это «Друга стать» (1949). Там Бовуар показывает, как культурные ожидания формируют разные представления о любви у мужчин и женщин, создавая предпосылки для неравных и часто несправедливых отношений. Но её интеллектуальный путь к этой теме начался раньше: ещё в студенческих заметках 1926 года она пыталась различить формы любви, которые ведут к самопожертвованию, и те, что разрушают другого человека.
Истоки её этического подхода
Этические идеологические корни Бовуар тянутся в несколько направлений. Часть её мышления сформирована христианской традицией, в частности заповедью «люби ближнего твоего как самого себя», которая звучит в Еврейской Библии и повторяется в Новом Завете. Она знала и уважала классические труды моральной философии — от Августина до Иммануила Канта и Джона Стюарта Милля — и видела, что вопрос «как любить другого как самого себя» стоит в центре многих моральных систем.
В студенческие годы на её мнение влияли и философские размышления Сёрена Кьеркегора, особенно его анализ заповеди любви в «Творах любові» (1847). Однако для Бовуар все эти традиции оказывались недостаточными: хотя императив любви в теории был равен для всех, на практике он часто служил оправданием иерархии и подчинения.
Свою альтернативу божественной гарантии этики без Бога она сформулировала у «Пірі і Кіней» (1944). Там она утверждала, что отсутствие божественного законодателья не лишает человеческие поступки ценности: действия приобретают смысл и бесконечный размах, если они засвидетельствованы другими, если их видят и если они становятся основой чужих начинаний. Эта мысль позволяет ей описать этику, ориентированную на человеческое взаимодействие и уважение к свободе другого.
Три модели любви: диагноз молодой Бовуар
В студенческих тетрадях 1926 года Бовуар выделяет три картины любви, из которых лишь одна, по её мнению, отвечает этическим требованиям. Она называет их нарциссизмом (иногда переводят как эгоизм или корыстолюбие), преданностью и этической, взаимной любовью. Каждая из этих форм описана не одним предложением, и Бовуар детально анализирует их психологические и моральные последствия.
Нарциссизм
Нарциссизм в её ранних определениях — это «любовь к себе и к той любви, которую другой испытывает к тебе». В такой модели любовь превращается в способ подтверждения собственной ценности: важным становится не благополучие другого, а то, как этот другой отражает моё величие или привлекательность. Нарциссическая личность забывает, что любовь требует взаимного участия; возлюбленный выступает в роли второстепенного персонажа, нужного лишь как средство подкрепления собственного образа.
Преданность
Преданность, напротив, Бовуар рассматривает как «абсолютный дар», форму самопринесения, когда индивид стирает собственное сознание ради другого. Это модель, которая часто привлекала многих людей, особенно женщин: обещая освобождение от постоянной потребности признания, она в то же время стирает автономию преданной личности. Такая самоотдача, считала Бовуар, может быть «моральным самоубийством»: человек теряет собственный сюжет, позволяет другому писать свою историю и оказывается зависимым от чужих целей и мнений.
Этическая (взаимная) любовь
Третья модель — та, что соответствует её этическим идеалам: любовь, основанная на «равновесии» и «взаимности». В таких отношениях влюблённые действуют плечом к плечу, не теряя себя, не превращаясь в инструменты друг друга. Это самоотдача без самоуничтожения: каждый поддерживает другого в стремлении к независимой личной жизни, но не требует от него слияния или полной подчинённости.
В равновесии нет места ролям «господин–подчинённая»; напротив, оно требует, чтобы каждый партнёр лелеял свободу другого и признавал её ценность. Бовуар очерчивает здесь важный этический принцип: желать собственной свободы значит желать свободы и для других, иначе ценность собственной свободы становится лицемерной.
Социальное воспитание, литература и формирование представлений о любви
Бовуар уделяла большое внимание тому, как культура и литература формируют представления о любви и женской роли в ней. Она внимательно анализировала изображения любви в выдающихся художественных произведениях и показывала, как романтические мифы подготовили почву для определённых видов поведения: мужчины часто либо обожествляли женскую любовь ради собственного возвышения, либо презирали её, потому что она подпадала под запреты и проекции.
Культура, писала она, подталкивает мужчин и женщин к разным моделям поведения ещё с детства. Основываясь на идеях о психологии развития, Бовуар показывает, что в процессе взросления дети теряют иллюзии, но и приобретают разочарования: родители защищают от сомнений и представлений о произвольности правил, а когда эти надежды разрываются, ребёнок обнаруживает, что его прежние представления были продукцией воспитания. Однако потребность быть признанным и любимым не исчезает с возрастом — человек не может полностью отказаться от того, чтобы его видели и ценили другие.
На практике культурные установки по-разному влияют на мальчиков и девочек. В «Другій статі» (1949) Бовуар сосредотачивается на том, что мальчиков поощряли строить планы жизни, рассматривать любовь как часть жизни, тогда как девочек учили воспринимать любовь как саму жизнь. Девочкам позволяли получать образование и добиваться успеха, но не слишком много — потому что чрезмерная образованность или успех могли сделать их якобы менее привлекательными. Для многих этот процесс означал, что внешний вид и соответствие мужским ожиданиям становились важнее собственных проектов и стремлений.
Культурные нарративы также прививали идеи, которые позволяли мужчинам оправдывать доминирование: будто доминирование — это естественное состояние вещей, а покорность женщины — естественный и желанный ответ. Бовуар отвергает такие алиби как морально и интеллектуально несостоятельные. Она показывает, что подобные представления не возникают спонтанно, они являются следствием социальных практик, формирующих представления о женственности и мужественности.
Как формируются «влюблённые женщины»
Бовуар рисует портрет «влюблённой женщины» как символа преданности: она пытается видеть себя глазами возлюбленного, встраивает свои интересы и мысли в его мир, отдаёт приоритет его мечтам и проектам. В сексуальной жизни такую женщину часто рассматривают больше как средство удовлетворения мужчины, чем как субъект собственных стремлений.
Такой образ приводит многих женщин к внутреннему разрыву: с одной стороны желание утвердить собственную личность, с другой — осознание, что их ценность в обществе часто измеряют через мужское восхищение. В эссе 1950 года Бовуар ставит вопрос: возможно ли создать новый вид любви, в котором партнёры были бы равными и никто не стремился бы подчиняться?
Практические выводы: что значит любить этично
Для Бовуар этическая любовь — это не утопия, а практический идеал, за который нужно бороться как коллективно (через изменение законов и культурных норм), так и индивидуально (через работу над своей жизнью и выбором). Она подчёркивала, что свобода — это то, что нужно отстаивать на нескольких уровнях: на общем, создавая правила и меняя институты, и на личностном — формируя в себе способность жить как этическая личность, ценящая свободу для себя и для других.
В практическом измерении это означает как минимум три вещи:
- Признание другого как субъекта с собственными намерениями и проектами, а не как средство для воплощения моих потребностей или иллюзий.
- Поиск «золотой середины» между нарциссизмом и преданностью: думать одновременно о себе и о другом, не стирая своей автономии и не используя другого.
- Понимание, что любовь требует действий, но какие именно действия должны быть выполнены, зависит от конкретного человека и ситуации; нет универсальной формулы, но есть принцип уважения к свободе другого.
Бовуар также предлагала несколько диагностических критериев для распознавания недобросовестного поведения в отношениях: манипулирование оправданиями («это человеческая природа», «так было всегда»), ожидание смирения от других как обязательного элемента любви, а также культурное возвеличивание подчинения женщин как «нормального» или «романтичного». Она называет эти стратегии «недобросовестностью», поскольку они служат алиби, позволяющему пренебречь требованием подлинной взаимности.
Чего следует избегать
- Использования любви как инструмента для подтверждения собственной значимости (нарциссизм).
- Самоотречения, ведущего к потере автономии и субъектности (чрезмерная преданность).
- Принятия культурных мифов, которые оправдывают неравенство как «естественное» или «романтическое».
Напротив, стоит стремиться к отношениям, в которых оба партнёра рассматривают любовь как общее дело, где каждый одновременно думает о себе и о другом и оставляет место для личностного роста обоих.
Заключительные мысли и последствия для современности
Симона де Бовуар в своих трудах давала не только диагноз, но и определённую установку: если свобода является центральной ценностью, то любовь должна быть путём, а не ловушкой. Её убеждение, что «наиболее плодотворный» тип любви — не подчинение, а поддержка друг друга в поисках независимой жизни, остаётся конструктивным императивом и сегодня.
На коллективном уровне изменения в законодательстве — в частности в вопросах избирательных, трудовых и имущественных прав — смогли изменить конкретные возможности для женщин. Тем не менее на индивидуальном уровне задача остаётся: стать этической личностью, которая ценит свободу для себя и для других. Это трудно, потому что культурные реликты подчинения и мифы романтической любви могут по‑прежнему искушать к повторению старых моделей.
Бовуар не обещает спасения от всех трудностей: её идеал колеблется между реалистичной критикой существующих практик и стремлением к переменам, которые требуют долгосрочной работы. Она призывает не к догматическому уклонению от любви, а к постоянному опору на взаимность, уважение и развитие свободы в каждом человеке.
Стаття вперше була опублікована англійською мовою під назвою «Simone de Beauvoir’s authentic love is a project of equals» в журналі «Aeon» 30 січня 2020 року.
